Он был бледен, но внешне спокоен. Первая часть его показаний повторяла сообщенное Маллинсом — он дал точный и правдивый отчет об обстоятельствах, свидетелем которых являлся с того момента, как Маллинс вызвал его.
—  Насколько я понял, сэр Теренс, — осведомился майор Суон, — вы присутствовали при ссоре, происшедшей за день до смерти графа Самовала между покойным и капитаном Тремейном?
—  Да. Она произошла за ленчем здесь, в Монсанту.
—  Какова была ее причини?
—  Граф Самовал позволил себе критиковать указ лорда Веллингтона против дуэлей, а капитан Тремейн защищал его. Они разгорячились, и когда было упомянуто, что Самовал — знаменитый фехтовальщик, Тремейн заметил, что родине графа знаменитые фехтовальщики требуются для защиты ее от вторжения. Эта фраза оскорбила покойного, и хотя тема была оставлена по требованию присутствующих дам, Самовал угрожал вернуться к ней позже.
—  И она была продолжена? 
—  Об этом мне неизвестно.
Приглашенный задавать свидетелю вопросы капитан Тремейн снова